[Max Fluder]

Продолжение

— Возвращаясь к особенностям кооперации с Москвой. Вопрос о тех данных с первичного радара, которые Москва намеревалась передать JIT, опровергающих, по ее мнению, причастность сепаратистов к атаке на «Боинг». Вы проверили как-то эти данные?

— Давайте сначала скажу, как это произошло. Примерно за 2 дня до публикации нашего сентябрьского доклада в 2016 году российская сторона заявила, что у них есть первичные радиолокационные данные с радара Утес-Т в Ростове. Получить эти данные от русских мы смогли только спустя месяц, то есть у нас не было никакой возможности отразить в докладе новую информацию. И если вы спрашиваете меня, использовали ли мы тогда те данные, то ответ «у нас их еще не было». О чем в них шла речь — о том, что если бы ракета «Бук» была запущена из района города Снежное, занятого пророссийскими сепаратистами, то ее бы смог засечь этот ростовский радар. А он якобы запуска «Бука» не засек, о чем русские нам и сообщили спустя два года после трагедии. Однако к моменту публикации доклада у нас уже имелась масса разноплановых свидетельств, показаний реальных людей, которые были очевидцами событий, фото, видео, спутниковые снимки — и все эти не связанные друг с другом источники подтверждали запуск ракеты «Бук» из района Снежного.

— Тем не менее, данные с ростовского радара не были использованы? Или вы с ними поработали?

— Мы приняли их в работу месяц назад и сейчас тщательно изучаем, результатов пока сказать не могу. Почему мы приступили к изучению так поздно? Ответ простой: изначально Москва почему-то предоставила нам эти данные в российском формате, притом что мы запрашивали в международном. Мы говорили: если у вас есть новая информация, пожалуйста, дайте нам ее в таком виде, чтобы мы могли с ней работать! В итоге пришлось долго ждать, и наконец недавно мы получили эти данные в нужном формате. И я могу заверить и ваших читателей, и всех, кто следит за нашим расследованием, что все данные, предоставленные РФ, будут приобщены к материалам расследования и лягут на стол Суду.

— Еще один момент, который использует российская официальная сторона, отстаивая непричастность пророссийских сил к крушению МН17, — отсутствие в докладе JIT первичных данных с радаров в Днепропетровске. Москва заявляет, что данные были стерты украинцами сразу после катастрофы, чтобы замести следы, а Киев при этом объясняет, что радары попросту не работали. Что вы думаете сами?

— Да, в презентации 2016 года мы уже рассказали, что украинская станция, которая должна была следить за траекторией самолетов в той местности, была неисправна, другая станция была на ремонте. Мы перепроверили эту информацию и нашли ей множество подтверждений: станции действительно были на обслуживании. Позже мы смогли найти еще один радар примерно в той же местности. Мы сняли данные с него, и они также легли в основу наших выводов и были отражены в докладе. Но хочется все же сказать, что чересчур много внимания уделяется различным радарам, когда есть множество других доказательств. Есть люди, которые видели своими глазами, что произошло. Живые люди видели этот «Бук»! Есть видео, как он движется в Снежное! И хочется воскликнуть: может, уже хватит говорить про радары? В этом уже нет необходимости! У нас более чем достаточно доказательств того, что произошло.

— Помимо радаров также много версий на тему украинских «Буков». Москва, как вы знаете, настаивает на том, что «Боинг» был поражен украинской ракетой из Зарощенского и сомневается в том, что Киев предоставил JIT информацию о местах базирования и хранения своих установок.

— Отвечу то же самое: нет смысла искать другие «Буки», которые могли бы поразить самолет, если мы уже знаем, откуда и какой «Бук», в частности, стрелял. Ответы на эти вопросы были даны еще в 2015 году в докладе Совета безопасности Нидерландов (Dutch Safety Board), которому помогали эксперты из более десятка стран, кстати, и российские тоже. Со своей стороны мы в JIT установили, что «Бук» пришел из России. Мы нисколько не сомневаемся в наших выводах, основанных на абсолютной беспристрастности.